— Ну и как, нравится?! — Внезапно прозвучавший вопрос заставил капитана оторваться от изучения местных шедевров. На крыльце стоял крепкий мужик с всклокоченной шевелюрой, рыжей ассирийской бородой и усами. Сегодня Анатолию определенно везло на бородачей. На носу ассирийца красовались очки из бронестекла, одет он был в клетчатую рубаху и затертые шорты.

— Нравится. Это вы рисовали?

— Это все наши старались, а я с другой стороны художествовал…

— Я хотел в музей заглянуть, но, наверное, уже поздно?

— Мы расписания не придерживаемся, заходи.

— И сколько у вас за просмотр?

Автор «наскальной живописи» рассмеялся.

— Да чего уж, так заходи. Ты тут смотри, а я пока займусь кой-каким делами.

«Ассириец» махнул рукой направо, указывая Давыдову, откуда следует начинать проникаться веяниями далекой старины, а сам свернул налево в подсобку. Музей состоял из двух залов. Особой системности в расположении экспонатов не наблюдалось. Греческие амфоры мирно соседствовали с минометными минами и ржавыми трехлинейками времен второй мировой. Было очень похоже на то, что собиратели музея попросту тащили в него все, что им удавалось найти. На безрыбье и рак рыба. Поскольку явного начала экспозиции не наблюдалось, Анатолий начал осмотр по часовой стрелке. Ничего особенного. Несколько вполне сохранившихся кувшинов, очень похожих на применявшихся греческими колонистами, но, скорее всего, более позднего периода: времен генуэзского, или даже турецкого владычества. Ржавый ятаган, принадлежавший какому-то нищему янычару, тащившему солдатскую лямку на задворках Османской империи. Мушкет времен Потемкина или Кутузова. Безликие чугунные ядра, служившие, вероятно, в качестве балласта на какой-нибудь рыбацкой фелюге после перехода артиллерии к казенному способу заряжания. Давыдов пожал плечами и направился в соседний зал.