Что должно было означать: «Если вы, персы, не уплывете в море, как рыбы, не улетите, как птицы, в небо, или не зароетесь, как мыши, в землю, всех вас поразят наши острые стрелы». На лицах вождей художник изобразил загадочные улыбки, а на физиономии персидского агрессора гримасу торжества и величия. Дарий истолковал послание неверно, за что и поплатился. Несколько месяцев скифы водили его по степи, терзая войска противника внезапными налетами. Жгли обозы, закапывали колодцы, уничтожали мелкие отряды. В результате этой партизанской войны персы однажды ночью, не свернув лагерь, оставили у походных шатров костры, привязали к шестам чучела часовых и убрались восвояси. Но оставили ослов для того, чтобы своими криками они создавали у скифских дозоров иллюзию присутствия врага в лагере. В девятнадцатом веке предок А. В. Давыдова, известный как поэт и воин, использовал ту же тактику в борьбе с французами. Размышляя на темы отечественной истории, капитан отправился к главному входу. Здесь тематика «петроглифов» была иная, и над стеной похоже, работал целый коллектив живописцев. Под стилизованными волнами плыло лягушкообразное существо с овальной маской на морде, то есть на лице. На спине чудовища красовалось два газовых баллона, ноги заканчивались ластами, а у пояса красовался нож, напоминающий своими размерами двуручный меч Конана-варвара. В кильватерной струе за водолазом тянулась надпись: «Аквалангисты — это хорошо!!!». В одной руке лягушка держала нечто вроде ружья для подводной охоты, а во второй — длинную вилку, на которую была нанизана белая акула. Сверху на пловца пикировало существо в пятнистом комбинезоне с автоматом в руках и тянущимся за спиной тормозным парашютом. На роже существа явно читалось сомнение в удачном приземлении, так как в районе посадки кто-то изобразил шипастый кактус. Сбоку от него красовалось: «Парашютисты — тоже не хреново!». В вышине над десантником парил дельтапланерист с очаровательной улыбкой птеродактиля. Из его уст вылетало: «Выше нас только звезды, круче нас только яйца». Давыдов зашелся от хохота и изнемогая прислонился к стене.